Милан: Electa, 1989
212 с., ил., 28 х 24 см
В издательской иллюстрированной обложке. Хорошее состояние. Большая редкость.
Редкий каталог двух выставок:
- Государственный Эрмитаж 21 января – 19 февраля 1989 года
- ЦДХ в Москве 1-26 марта 1989 года
Выставки организованы при содействии Муниципальных коллекций произведений искусства в Болонье и Городского художественного музея в Милане.
В конце 1950-х Джорджо Моранди в одном из редких интервью так высказался о главном жанре своих работ: «По сути, я являюсь художником, в творчестве которого львиную долю занимает натюрморт, способный передать зрителю чувство покоя и интимности — качества, которые я сам ценю более всего прочего. <…> В целом на сегодняшний день, думаю, я выполнил около шестисот картин, а сейчас, когда у меня появились серьёзные проблемы со зрением, пишу только четыре или пять в год. <…> Я всегда был сосредоточен на куда более узкой гамме сюжетов, чем большинство художников, поэтому и опасность повториться была для меня гораздо сильнее. Думаю, я сумел её избежать, посвящая больше времени тому, чтобы построить свои картины как вариации на ту или иную из этих немногочисленных тем».
В сводных каталогах Витали выявлено около 1340 произведений Джорджо Моранди, выполненных в технике масляной живописи, и 137 офортов. Пейзажи составляют чуть менее одной пятой его наследия, Моранди почти не оставил портретов; весь остальной массив произведений художника составляют натюрморты, к которым можно отнести и обширную группу его «Цветов», а также ряд картин и офортов с изображением раковин — «образы окаменевшего мира».
Искусствоведы, побывавшие в мастерской Джорджо Моранди, отмечали особый подход художника к натуре, из которой рождались его натюрморты.
Джорджо Моранди — совершенно самостоятельное явление в искусстве XX века. «Метафизическое» влияние, которое он испытал на раннем этапе своего творчества не представляло бы никакого интереса (это стереотипное расположение «манекеноподобных» фигур в духе Дж. Кирико в упрощённой до геометрии трёхмерности), и ничего не говорило бы о том художнике, с которым ассоциируется его имя, если бы даже самые ранние его произведения не выдавали изысканного колориста, каковым он предстаёт в наиболее выразительный период своей живописи, поэтому о близости и к минимализму, на которую указывают некоторые искусствоведы, говорить не приходится — гамма художника, при кажущейся простоте, чрезвычайно сложна, и построена на тончайших нюансах; да и формы, присутствующие в его произведениях — просты, но достаточно разнообразны, наделены характером, а порой — изощрённо причудливы, а не примитивны — в смысле, подразумеваемом этим стилем.
Ключ к пониманию его искусства кроется в живописи раннего итальянского Ренессанса, во фресках Джотто, в натюрмортах Ф. Сурбарана или в несложных этюдах Ж.-Б. С. Шардена.
Сам образ жизни художника, дистанцировавшегося от проблем суетного мира (он практически не выезжал из Болоньи), говорит о стремлении увидеть и показать красоту простых форм, — возможность постоянно находить её в этой тихой, камерной жизни, предстающей за мнимой монотонностью в многообразии, «интимности» оттенков настроений его живописи.
Также интересны опыты Дж. Моранди в станковой графике. Офорты его отличает валёрно близкая к свойственной его живописным произведениям — мягкая тональная гамма, собственно, здесь он решает те же задачи, что и в масляной живописи, однако достигает того, используя технически совершенно иные средства, результат — единство образного строя. Сюжеты натюрмортов Дж. Моранди и здесь замыкаются на прозаических предметах обихода — кофейниках, банках, бутылках… Художник нашёл свой подход к решению интереснейших композиционных и художественно-пластических задач. При помощи пересекающих штрихов, - пересекающих друг друга или переходящих с одного предмета на другой, без контуров, он добивается передачи пространственных соотношений, света и тени. Предметы плавно переходят в фон, нет обводки, нет чётких границ. Художник достигает высокой гармонии и большой цельности эстампа.
Издание на итальянском языке.
